strelka

Стругацкие, Аркадий и Борис. Трудно быть богом. Социализация

21 Мар
2013
Очень интересно описание перехода от нечеловеческого общества через 
развитие науки, искусства и "общей культуры" к обществу, 
"свободному от классового угнетения".  
"...Двести тысяч мужчин  и  женщин.
Двести тысяч кузнецов, оружейников, мясников,  галантерейщиков,  ювелиров,
домашних хозяек, проституток, монахов, менял,  солдат,  бродяг,  уцелевших
книгочеев ворочались сейчас в душных, провонявших клопами постелях: спали,
любились, пересчитывали в уме барыши, плакали, скрипели зубами  от  злости
или от обиды...  Двести  тысяч  человек!  Было  в  них  что-то  общее  для
пришельца с Земли. Наверное, то, что все они почти без исключений были еще
не людьми в  современном  смысле  слова,  а  заготовками,  болванками,  из
которых только  кровавые  века  истории  выточат  когда-нибудь  настоящего
гордого и свободного человека. Они  были  пассивны,  жадны  и  невероятно,
фантастически эгоистичны. Психологически  почти  все  они  были  рабами  -
рабами веры, рабами себе подобных, рабами страстишек, рабами корыстолюбия.
И если волею судеб кто-нибудь из них рождался или  становился  господином,
он не знал, что делать со своей свободой. Он снова торопился стать рабом -
рабом богатства,  рабом  противоестественных  излишеств,  рабом  распутных
друзей, рабом своих рабов. Огромное большинство из них ни в  чем  не  было
виновато. Они были слишком пассивны и слишком  невежественны.  Рабство  их
зиждилось на пассивности и невежестве, а пассивность и невежество вновь  и
вновь порождали рабство. Если бы они все были одинаковы,  руки  опустились
бы и не на что было бы надеяться. Но все-таки они были людьми,  носителями
искры разума. И постоянно, то тут, то там вспыхивали и  разгорались  в  их
толще огоньки неимоверно  далекого  и  неизбежного  будущего.  Вспыхивали,
несмотря ни на что. Несмотря на всю их кажущуюся никчемность. Несмотря  на
гнет. Несмотря на то, что их затаптывали сапогами. Несмотря на то, что они
были не нужны никому на свете и все на свете были против них. Несмотря  на
то, что в самом лучшем случае  они  могли  рассчитывать  на  презрительную
недоуменную жалость...
     Они не знали, что будущее за них, что будущее без них невозможно. Они
не знали, что  в  этом  мире  страшных  призраков  прошлого  они  являются
единственной реальностью будущего, что они - фермент, витамин в  организме
общества. Уничтожьте этот витамин, и общество загниет, начнется социальная
цинга, ослабеют мышцы, глаза потеряют зоркость,  вывалятся  зубы.  Никакое
государство не может развиваться без науки -  его  уничтожат  соседи.  Без
искусств и общей культуры государство теряет  способность  к  самокритике,
принимается поощрять ошибочные тенденции, начинает  ежесекундно  порождать
лицемеров  и   подонков,   развивает   в   гражданах   потребительство   и
самонадеянность и в  конце  концов  опять-таки  становится  жертвой  более
благоразумных  соседей.  Можно  сколько  угодно  преследовать   книгочеев,
запрещать науки, уничтожать  искусства,  но  рано  или  поздно  приходится
спохватываться и со скрежетом зубовым, но открывать дорогу всему, что  так
ненавистно властолюбивым тупицам и невеждам. И как бы ни презирали  знание
эти серые люди, стоящие у власти,  они  ничего  не  могут  сделать  против
исторической  объективности,  они  могут  только   притормозить,   но   не
остановить. Презирая и боясь знания, они  все-таки  неизбежно  приходят  к
поощрению его для того, чтобы удержаться. Рано или  поздно  им  приходится
разрешать  университеты,  научные  общества,  создавать  исследовательские
центры, обсерватории, лаборатории, создавать кадры людей мысли  и  знания,
людей, им уже неподконтрольных, людей с  совершенно  иной  психологией,  с
совершенно иными потребностями, а эти люди не  могут  существовать  и  тем
более функционировать в прежней атмосфере низкого  корыстолюбия,  кухонных
интересов, тупого самодовольства и сугубо плотских потребностей. Им  нужна
новая  атмосфера  -  атмосфера  всеобщего   и   всеобъемлющего   познания,
пронизанная  творческим  напряжением,  им   нужны   писатели,   художники,
композиторы, и серые люди, стоящие у  власти,  вынуждены  идти  и  на  эту
уступку. Тот, кто упрямится, будет  сметен  более  хитрыми  соперниками  в
борьбе  за  власть,  но  тот,  кто  делает  эту   уступку,   неизбежно   и
парадоксально, против своей воли роет тем самым себе могилу. Ибо смертелен
для невежественных эгоистов и  фанатиков  рост  культуры  народа  во  всем
диапазоне - от естественнонаучных исследований до способности  восхищаться
большой  музыкой...  А  затем   приходит   эпоха   гигантских   социальных
потрясений, сопровождающихся невиданным ранее развитием науки и  связанным
с этим широчайшим  процессом  интеллектуализации  общества,  эпоха,  когда
серость дает последние бои,  по  жестокости  возвращающие  человечество  к
средневековью, в этих боях терпит поражение и уже в обществе, свободном от
классового угнетения, исчезает как реальная сила навсегда."
Это все так, но только это общество, где вроде бы нет классовой борьбы,
теперь угнетено само собой. Власть учится развивать науку и искусство в 
пределах необходимого и искусственно ограничивает людей разными способами.


Комментарии закрыты.

-->