strelka

К О М А Н Д И Р Ы

6 Апр
2015

В офицерском вагоне натоплено было жарко. Командиры сидели по купе в расстегнутых кителях, завтракали, пили чай, играли в шахматы, разговаривали. В одном из купе находились вместе начальник штаба батальона — старший лейтенант Шишкин Николай Васильевич, комиссар — политрук Мачихин Константин Михайлович и

два командира рот, старшие лейтенанты: Ведерников Сергей Николаевич и Архаров Николай Алексеевич. С утра они разговаривали о том о сем, а после чая Ведерников с Архаровым сели играть в шахматы, а Шишкин с Мачихиным уткнулись в принесенные связным московские газеты. В саму столицу эшелон не пустили, а газет достать удалось.

      Николай Васильевич, посасывая последний сухарик и открыв "Красную Звезду" за 3 февраля, стал читать и мысленно фиксировать то, что могло бы пригодиться в будущем на фронте… Ага! "Ближнний бой пехоты в наступлении", "Минные заграждения немцев и борьба с ними". А вот под фотографией — стихи. Ну-ка, ну-ка…

      — Посмотри-ка, комиссар, — обратился он через некоторое время к политруку, — какие хорошие стихи твой тезка Константин Симонов написал! "Письмо к другу" называется". И протянул газету Мачихину. Тот, отложив свою "Правду", взял предложенную газету и стал читать вслух, сначала громко, а затем потише:

      Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,

      Как шли бесконечные злые дожди,

      Как кринки несли нам усталые женщины,

      Прижав от дождя их к увядшей груди,

      Как слезы они вытирали украдкою,

      Как вслед нам шептали: "Господь вас спаси!"

      И снова себя называли солдатками,

      Как встарь повелось на Великой Руси…

      Далее политрук читал стихотворение молча до самого конца.

      — Да, — сказал он, возвращая газету, — хорошее стихотворение, ничего не скажешь, но все-таки "Жди меня" у него лучше, значительнее получилось!

      — А, это то, которое мы в прошлой "Правде" читали?             

      — Да, да! Я вырезал его и теперь в планшетке ношу. Хотите, я прочту его сейчас?

  • Ну-ка, ну-ка…

Комиссар достал газетный кусочек, расправил его и на одном дыхании, громко продекламировал:   

Жди меня, и я вернусь,

Только очень жди,

Жди, когда наводят грусть

Желтые дожди,

Жди, когда снега метут,

Жди, когда жара,

Жди, когда других не ждут,

Позабыв вчера.

Жди, когда из дальних мест

Писем не придет,

Жди, когда уж надоест

Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,

Не желай добра

Всем, кто знает наизусть,

Что забыть пора.

Пусть поверят сын и мать

В то, что нет меня,

Пусть друзья устанут ждать,

Сядут у огня,

Выпьют горькое вино

На помин души… Жди.

И с ними заодно

Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь

Всем смертям назло,

Кто не ждал меня, тот пусть

Скажет: "Повезло !".

Не понять не ждавшим им,

Как среди огня

Ожиданием своим

Ты спасла меня.

Как я выжил, будем знать

Только мы с тобой, —

Просто ты умела ждать,

Как никто другой!  

      Присутствующие захлопали в ладоши, начштаба тут же похвалил: "Молодец, комиссар! Здорово прочитал!", а Архаров посетовал: "Я так заслушался, что не заметил, как мат получил!" Потом он предложил Ведерникову: "Давай, Николаич, новую начнем!" Они начали расставлять шахматные фигурки к новому сражению, а Мачихин сказал, обращаясь к Шишкину:

      — А вообще-то я слушал это стихотворение еще 9 декабря прошлого года. Его по радио сам автор и читал.

      — Да ну?! — удивился Николай Васильевич.

      — Да. Я еще удивился тогда тому, что три стихотворения прочел диктор, а это — сам автор.

      — Кто-ж его знает, может не хотел, а может и просто опоздал к началу передачи…

      — Может и так.

      Комиссар стал укладывать листочек со "Жди меня" в планшетку, а начштаба снова взялся за "Красную Звезду". Ага! Статья о командирах. "Каким должен быть командир? Где его место в бою? Все, конечно, смотрели фильм, где Чапаев при помощи вареной в мундире картошки и дымящейся курительной трубки своеобразно ответил на эти вопросы. Но в настоящее время обстановка изменилась. Рецептов на все случаи жизни быть, конечно, не может. Самое главное — командир нужен не для одного боя. Его надо беречь. Командиру надо находить свое место там, где можно видеть бой и управлять им. А личная храбрость командира должна выражаться в смелости решения, в искусстве твердого и неуклонного осуществления боевой задачи в любых условиях…"

      Мачихин, кивнув на “Красную Звезду”, спросил:

      — Что там? Теоретизируют?

      — Да, что-то в этом духе.

      — У нас в части был один такой … теоретик. С утра до вечера он решал: что сделают немцы, если мы сделаем то-то и то-то? Или не сделаем того-то или того-то? И как действовать нам, если немцы пойдут туда-то? В общем, он пытался представить все возможные случаи и на все составлял свой план.

      — И что же?

Кончилось все-таки непредвиденным им вариантом.

— Убили?

— Нет! Поел ягод, заболел дизентерией и был отправлен в тыл!

      — Ха-ха-ха! — рассмеялись присутствующие, а Архаров вновь посетовал: "Ну не дают нормально думать своими разговорами! Опять я проиграл! Может, в третий раз повезет? А?" И он с надеждой посмотрел на партнера. Тот молча стал расставлять фигуры на своей стороне доски.



Комментарии закрыты.

-->