strelka

ГАМБИТ ВЕДЕРНИКОВА

16 Апр
2015

Командиры рот сидели в штабной землянке и ждали возвращения капитана Эрастова из разведотдела армии.

     — А что, Николаич, шахматы у тебя с собой? — спросил Архаров командира второй роты Ведерникова.

     — Да,- ответил тот и достал коробочку, — только на этот раз я буду играть вслепую, чтобы хоть как-то

уравнять шансы. Будешь ходить и за себя и за меня.

     Ведерников быстро рассовал фигурки карманных шахмат в гнезда, подвинул готовую доску к Архарову и отвернулся к стене.

     Комроты-3 посмотрел на доску:

     — А! Ты сходил с Е2 на Е4, как обычно!

     — Да, да. Твой ход.

     — Тоже, как обычно, пешкой Е7 на Е5.

     — Второй ход тоже пешкой с эф2 на эф4.

     — Я же съем ее!

     — Ешь. Жертвую. Я играю королевский гамбит!

     — Ну съел: с Е5 на эф4.

     — Хожу конем с жэ1 на эф3.

     — Отвечаю пешкой жэ7 — жэ5.

     — Вывожу слона с эф1 на це4.

     — Же5 — же4. Нападаю на коня.

     — Не надо мне подсказывать. Я прекрасно все вижу сам, хотя и не гляжу на доску. Делаю рокировку в короткую сторону.

     — Дело твое. Ем коня: жэ4 на эф3.

     — Ешь, ешь. К твоему сведению, такое начало называется гамбитом Муцио. Бью, в свою очередь, ферзем: с жэ1 на эф3.

     Комроты-1 с интересом следил за партией друзей. Он тоже, когда позволяло время, с удовольствием сражался в шахматы, но игру вслепую видел впервые. А Ведерников пожертвовал еще и слона, развил сильнейшую атаку на короля противника и буквально в несколько ходов заматовал его. Архаров стоял ошарашенный, а Алейников, хлопнув по плечу ухмыляющегося Ведерникова, в восхищении произнес:

     — Ну силен! А со мной сыграешь?

     — Пожалуйста!

     Но тут в землянку вошел, наконец, комбат и сразу заявил:

     — Серьезное дело, мужики. Командарм требует верного языка с участка майора Иванова. А там… Сами знаете, что сейчас это трудно сделать: немцы отгородились рядами колючей проволоки, минными полями. Без перерыва освещают местность ракетами, а по траншеям пускают собак. Помните, группа лейтенанта Ивлева из-за этого погибла?

     Он помолчал, затем обвел взглядом собравшихся и продолжил:

     — Тем не менее приказ надо выполнять. Прошу высказать свои предложения.

     — Подолбать артиллерией и сделать налет на боевое охранение, — тут же выпалил старший лейтенант Архаров.

     — К сожалению, как раз сейчас возникли перебои с подвозкой снарядов и боеприпасов. Артиллеристы не могут нам дать нужной плотности огня. Еще будут предложения?

     — Надо бы придумать что-нибудь новенькое, — подал голос Алейников, — но что…? Задумавшись, он склонил голову и умолк.

     — А что скажет наш "гроссмейстер", извините, то бишь старший лейтенант Ведерников? — немного язвительно спросил комроты-3 и уставился на недавнего партнера по древней игре.

     — Да есть тут одна идея, — ничуть не обидевшись на язвительный тон Архарова, отозвался комроты-2,- но ее надо хорошенько обдумать.

     Помолчали. Ведерников встал и попросил:

     — Товарищ капитан, разрешите пока не оглашать предложение, чтоб не сглазить, — затем подмигнув зачем-то Архарову, подошел к Эрастову и по-заговорщески зашептал ему что-то в самое ухо.

     На комбата нашептывание произвело хорошее впечатление.

     Он с удовлетворением тряхнул шевелюрой и усмехнулся:

     — Молодец, Сергей Николаевич! Ей Богу молодец! А если твой вариант не удастся, тогда и сделаем прямой налет.

     Третьей роте поручаю обдумать вариант налета с участием минометного взвода и батареи лейтенанта Бабина (Присутствующие офицеры знали, что это была особая батарея длинноствольных орудий устаревшего типа, и что у нее запас  снарядов никогда не иссякал).

     Эрастов уселся за импровизированный штабной столик и сказал:

     — А сейчас прошу всех разойтись, кроме старшего лейтенанта Ведерникова.

     Когда все вышли, комбат спросил:

     — Кому думаешь поручить?

     — Из взвода Попова, товарищ капитан.

     — Давай вызови его сюда и разработайте подробный план.

     — Есть!

     Когда лейтенант Попов явился, Ведерников поставил ему задачу, и они тут же начали вместе обсуждать, как ее лучше и понадежнее решить.

     — Посылать надо самых морозостойких. Есть такие?

     — Да. Лесорубы, охотники: Дерябин, Морозов, Свешников, Афанасьев… Ну и сержант Сомов — за старшего.

     — Хорошо. Повторим, что надо сделать.

     — Один из группы разведчиков метров за сто до колючей проволоки зарывается в снег, остальные ползут дальше.

     В момент обстрела зарывшийся в снег разведчик закричит, изображая раненого. Фашисты, как обычно, откроют заградительный огонь и вышлют разведку, человека 3-4. Как и наши, они поползут друг за другом, вжимаясь в снег и осторожничая в свете непрерывных ракет. Вот этим и надо будет воспользоваться. Наши должны ползти следом и заколоть сначала последнего, затем предпоследнего, и так далее. А как только первый немец схватит "раненого", так тот постарается нейтрализовать его. Тут и остальные наши бойцы навалятся.

     — А кто закалывать будет? Кто-то из охотников?

     — Да, конечно. Лучше всего это получается у Афанасьева.

     Вечером разведчики перед уходом на "охоту" выстроились у землянки комбата. С ними были  и офицеры.

     Эрастов вышел, выслушал доклад лейтенанта Попова и спросил:

     — Ну а кто же у нас "раненый"?

     — Я, товарищ капитан ,- подал голос Морозов.

     — Хорошо, — оглядев его мощную фигуру, сказал Эрастов и поочередно пожал всем руку, — желаю удачи, желаю удачи…

     — Товарищ капитан, разрешите мне дождаться возвращения группы в траншее охранения вместе с лейтенантом Поповым?

     — Разрешаю. Пленного — сразу ко мне. Если, конечно, он будет!

     — Есть! Должен быть!

     Ночь стояла на удивление морозная. На этом участке фронта немецкие ракеты беспрерывно озаряли местность белым, мертвенным светом, через равные промежутки времени раздавался дробный стук пулеметов. И вот, после очередного "та-та-та…" со стороны нейтральной полосы явственно раздался вскрик человека. Через некоторое время — еще.

     Ведерников и Попов, приютившиеся в одной из ячеек боевого охранения, не разговаривали между собой: их рассуждения почти всегда совпадали и раньше, а тут…

     Все мысли крутились вокруг возможных событий там, у колючей проволоки. Услышав вскрики, они радостно ткнули рукавицами друг друга в бок: "Морозов?"

 

     Немцы тут же открыли ураганный заградительный огонь. "Как бы нашим не попасть под него!" Время от времени со стороны передовой по-прежнему призывно раздавался сдавленный крик человека. "А вдруг Морозова действительно ранило? Да и в любом случае немцы могут и не выслать разведку, побояться.

     А если и вышлют, то когда? Сколько еще ждать?"

     Ждать пришлось долго. Лишь к утру в траншею к совсем было замерзшим Попову и Ведерникову ввалились их подчиненные вместе с опутанным веревкой пленным.

     После радостных объятий, докладов все пошли к Эрастову.

     Комбат собственноручно поздравил всех с удачей, отправил на отдых рядовых и сержанта, а офицерам предложил поприсутствовать при допросе "языка", к которому немедленно приступил сам, без переводчика.

     Лишь теперь, при свете карбидного фонаря, Попов и Ведерников разглядели пленного. Им оказался высоченный, плотного телосложения фельдфебель с голубыми глазами, полными большого удивления. Как только ему вытащили кляп и развязали веревку, он на первый же вопрос разразился целой тирадой с очень живой жестикуляцией и долго что-то быстро-быстро говорил Эрастову, иногда как бы апеллируя и к остальным присутствующим.

      Комбат слушал его, чему-то улыбался, коротко о чем-то спрашивал, записывал и опять улыбался! Через полчаса немца увел вызванный конвой, а очень довольный Эрастов объяснил недоумевающим офицерам поведение немца.

     — Этот фельдфебель — ас ихней разведки, сам приволакивал наших растяп, но на этот раз попался! Он несколько раз оборачивался назад, когда бороздил сугробы, видел ползущих за ним, но думал, что это его соратники! А когда его протянутые руки железной хваткой стиснул "раненый", да еще навалился кто-то и сверху, он понял все, но было уже поздно. Поэтому он, хотя и огорчается, что попал в плен, но своего восхищения сдержать не в силах и просил поздравить автора "идеи" с победой!!

     Комбат помолчал немного, переводя дух, а затем продолжил:

     —  Так что, Сергей Николаевич, очень удачным оказался твой "гамбит"! И на остальные мои, нужные нам вопросы, он ответил охотно, не задумываясь и даже, по-моему, несколько перестарался! Ну да Бог с ним, это его дело!

     А теперь давайте обсудим его показания, прежде, чем доложим командарму…

 



Комментарии закрыты.

-->